Потребительский мир, Колониальная экономика, Разумный сепаратизм.

От того, как устроена экономическая система (а точнее, к образу какой экономической системе стремится управляющая обществом элита), во многом зависит и социально-политическое устройство государства.

Речь идет не о типах управления государства, о том, что нам известно как демократия, тоталитаризм, диктатура, монархия, республика, олигархия. И не экономических системах, называемых исходя из уровня технологического развития общества, — рабовладельческий строй, феодальный, капиталистический, социалистический.

Все эти названия — обёртки, фантики по большому счету одной и той же конфетки. А вот, что за конфетка лежит внутри этих фантиков, это, как раз, интереснее всего.

Прежде всего, надо понимать, что в текущее время (а этот период составляет явно больше трех, а то и четырех тысячелетий) мы живем в потребительском мире. Мире, в котором центром внимания являются деньги, как средство обмена и реализации потребительских желаний.

Основное желание, которое навязывается обществом (одно из главных правил функционирования сегодняшнего общества) – это получение и накопление материальных богатств. То есть в этом мире — наличие материальных благ — основная ценность и, соответственно, к осознанию ее и призывают все базовые общественные правила и инструкции, транслируемые в сторону отдельно взятого человека. Исходя из этой ценности, общественным сознанием формируется главное желание у человека: добыть денег, чтобы улучшить своё материальное положение. Именно это желание (желание денег) и является основанием потребительского мира.

Еще важно — нужно понимать, что мы живем в так называемых «джунглях» или «тайге» (кому как нравится) — месте, где прав тот, кто сильнее. А точнее тот, кто имеет больше шансов уничтожить другого. Этот сильный до поры до времени позволяет другим обитателям леса жить на его территории, но в любой момент может уничтожить любого по собственной прихоти или запросто изгнать, назвав этого животного или вид чуждым элементом. Этот момент является более базовым, на этом основании живет животный мир, мир насекомых и микроорганизмов. На только этом основании до поры до времени находилось и человеческое общество.

Но в результате сложных исторических хитросплетений и детализации «закона джунглей» или «закона тайги» те, кто были слабее сильного, но хитрее и умнее сильного смогли переформатировать закон джунглей на несколько иной лад. В результате такого переформатирования материальные богатства, ранее все принадлежавшие сильному по праву силы, обрели границы. Умные и хитрые утвердили право также быть сильными, поскольку смогли получать и увеличивать свое богатство другим, чем сила, способом.

В результате соединения базового принципа «Закона джунглей» или «Закона тайги» и привнесенного и умело встроенного в базовую конструкцию принципа желания денег человечество пришло к иному определению силы. Сильнее тот, кто сильнее и тот у кого больше денег. То есть, тот, кто может приобрести больше вещей. Богатство стало главным индикатором силы в сегодняшнем человеческом обществе.

Поэтому главное правило экономики, где центр внимания деньги – это накопление денег и материальных ценностей. А это накопление может происходить исключительно благодаря получению и потреблению разного рода благ отдельным человеком в виде товаров и услуг. В этом и заключается смысл потребительского общества. Потребление как результирующая фаза богатства. От этого принципа и строятся на протяжении нескольких последних тысячелетий государственные системы.

По большому счету в современных реалиях, мире потребления, мире с деньгами было, есть и будет только одна большая система экономического устройства – это колониальная система управления. Есть, конечно, вторая система – федеральная система управления. Но, по сути, федеральная экономика – это частный менее жесткий, точнее более «раздробленный», детализированный, масштабированный вариант колониальной системы. То есть, живя в потребительском мире, мире, где присутствуют деньги, строя государство, мы в любом случае оказываемся в мире с колониальным устройством экономики.

Суть колониального устройства такое: есть метрополия (место, где находится управление страной) и есть колонии (территории, обладающие разными ресурсами, которыми производится управление из метрополии). Далее, деньги, которые образуются в результате продаж ресурсов или продукции, произведенной на территории, уходят в метрополию, после чего часть денег остается в метрополии как накопленное богатство, а часть возвращается в территорию на поддержание дальнейшего производства, происходящего на этой территории.

Жизнь и жизнеспособность колониальной системы зависит исключительно от расширения его влияния на сопредельные территории. В потребительском мире могут сосуществовать одновременно и на разных уровнях множество колониальных систем. Государственные колониальные системы, планомерно расширяясь, рано или поздно встречают себе подобную, как по силе, так и по уму/хитрости. Если эти системы равновеликие, они могут на какое-то время объявить перемирие, сосуществовать рядом друг с другом.

Тем не менее, любое мирное сосуществование двух колониальных систем — явление временное. Каждая из двух рядом находящихся систем будет наблюдать за соседней, выявлять слабости, проверять на прочность, и, если соседняя система даст слабину, будет делать всё возможное, чтобы подмять соседа под себя, то есть забрать всё имеющееся у него богатство и навязать свои общественные правила жизни социума.

Всё это, так или иначе, повторялось в истории. Римская империя, правление Египетских фараонов, империи инков и ацтеков, монгольская орда. Империи расширялись, развивались, но в какой-то момент кто-то их захватывал. Сейчас на государственном уровне в мире явственно существуют английская, китайская, российская империи. Безусловно, самая могущественная (то есть самая сильная и богатая) — это английская империя, в которую сейчас входят страны северной америки, австралия, европейский союз.

Остальные государственные империи испытывают постоянное давление со стороны английской империи, проверяются на прочность и должны доказывать свою состоятельность. Взаимодействие колониальных систем на глобальном уровне происходит постоянно, когда-нибудь, кто-то обязательно кого-то победит, что-то произойдет, ситуация как-то изменится, переформатируется та или иная колониальная системы. Их взаимодействие примет тот или иной оттенок, какая-то империя уйдет с арены истории, появится какая-то другая. Но суть останется прежней. В потребительском мире битва колониальных систем за влияние (если точнее — за власть силы и денег) будет продолжаться всегда.

Но вернемся к рассмотрению взаимодействия внутри колониальной системы, отношения метрополии и колоний. Рано или поздно метрополия истощает ресурсы территории. Поэтому сущность, или базовый принцип жизнедеятельности колониального государственного устройства — расширение сферы влияния и власти. Оно осуществляется двумя способами — силовым или финансовым: присоединением территории в результате военных действий (силовое расширение) или покупки территории за деньги (присоединением к экономическому пространству, управляемому метрополией).

После присоединения территории ресурсы колонии юридически закрепляются за владением, кого-то их олигархов метрополии, жители этой территории либо уничтожаются, либо ассимилируются с въезжающими на территорию новой колонии пассионарными представителями населения победившей колониальной системы. Через несколько человеческих поколений (30-50 лет) новая колония четко встраивается в режим экономики колониальной системы и обретает свойства любой другой территории колониальной системы.

В устоявшейся территории колониальной системы жители этой территории производят значимую продукцию, но не могут воспользоваться в полной мере результатами своего труда. Происходит медленное или быстрое, в зависимости от того, в какой пропорции происходит выкачивание ресурса из территории ради денег, полученных за продажу ресурсов и продукции, произведенной в колонии, моральное выгорание людей. Понимая, что больше, чем выделит метрополия, они всё равно не получат, а поэтому смысл что-то делать сверх уже настроенных усилий, теряется. Желания, кроме одного — заработать денег, кончаются, происходит заболачивание среды. Всё как бы есть, но без особого огонька.

Зато в это же самое время в метрополии происходят невероятной яркости события, показы мод, презентации новых автомобилей, концерты звезд, строительство дворцов – в общем, шик во всей красе. Из колонии смотрят на это с завистью, кто-то эту зависть реализует в тихую злобу на метрополию, кто-то, понимая, что в колонии такого не будет никогда, уезжает устраивать свою жизнь в метрополию, поближе к этому празднику жизни, а кто-то смиряется с таким положением дел и живет себе дальше в колонии – ну раз так, то так.

Всё это крайние проявления колониального устройства. Существует масса промежуточных вариаций. То, что находится в условной золотой середине такого устройства назовем федеративным устройством.

Прежде всего, следует четко понимать, что федеративное устройство – это более мягкий вариант колониального устройства. Здесь всё примерно то же самое, только у каждой территории есть своя мини-метрополия. И мини-метрополия обладает правом на первичное распоряжение денег. Деньги, полученные за ресурсы и произведенные товары на территории, проходят сквозь мини-метрополию. Так у колонии возникает иллюзия самоуправления.

Этот вариант, действительно, более лояльный к проживающим в колонии. Вычерпывание ресурсов и моральное выгорание людей происходит медленно, более того, используя соответствующие технологии, в некоторых колониях можно поддерживать ресурсное состояние достаточно долго, так долго, что время этого поддерживания исчисляется поколениями людей, что для жителей территории воспринимается как вечность.

В таком варианте экономического устройства априори принимается условие, что владельцы ресурсов и компаний, находящихся на территории колонии, проживают по большей части на территории колонии и заинтересованы в облагораживании территории, где они проживают и насыщением разнообразных и интересных событий на этой территории.

Отчисления от территорий идут в казну основной метрополии на содержание бюрократического аппарата, армии и государственных проектов. Но основной настрой – улучшение условий жизни на территории, где находятся предприниматели (олигархическая прослойка), владеющими производствами, находящимися на территории. И это дает вполне живое ощущение, что колония развивается как самостоятельная единица, и что она вовсе даже никакая не колония.

В этом смысле, безусловно, федеральное устройство является более сбалансированным. Оно не имеет слишком большого перекоса в сторону явного обогащения метрополии.

Исходя из этого понятно, что чем больше рассеяна олигархическая прослойка (в лице владельцов крупных производств) по проживанию в разных местах колониальной системы, чем меньше она сконцентрирована в одном месте, например, в пределах метрополии, тем более в стабильном состоянии будет находиться и государственная система. Понятно, что колониальная сущность государственного устройства в условиях потребительского мира никуда от этого не денется, но ощущения у людей будут разными.

При таком ракладе (когда олигархи равномерно рассеяны по всей колониальной системе) в моменты, когда принимаются какие-то важные решения, можно более точно соблюсти разные интересы разных территорий. Понятно, что любое решение принимается именно олигархической прослойкой, то есть решения принимаются, прежде всего, с учетом интересов людей, владеющих основными богатствами в государстве. Далее это решение выносится на рассмотрение законных представителей народа (например, депутатов законодательных органов) и узаконивается. В такой линейке утверждения решений заключается, например, принцип демократии (помним, что это одна из обёрток колониального устройства). Иногда решения принимаются без уведомления и спроса у народа, такие формы колониального устройства называют диктатурой или тиранией.

Так или иначе, подтверждение решения олигархической прослойки, является общественным соглашением жить по предложенным олигархами правилам. В этом ничего нет ужасного. Нужно понимать, а точнее помнить ключевую добавку в определение силы — умный и хитрый всегда может стать сильным. Иными словами, в потребительском мире, при таком раскладе, каждый, кто захочет стать олигархом, может им стать. Достаточно включить это желание внутри себя и проявить предпринимательскую сноровку.

Если же такого желания – стать предпринимателем или стать предпринимателем-олигархом у человека нет, то он получает возможность выстраивать свою жизнь по другим траекториям. Важно, чтобы в этих траекториях (а для жизни в потребительском мире это оказывается чрезвычайно важным) присутствовала бы возможность монетизировать, хоть какую-то часть этой деятельности.

При федеральном устройстве у человека родившегося не в метрополии эта возможность выше, чем при крайних проявлениях колониального устройства.

Мега-корпорации строят свои транснациональные империи по такому же принципу. Законы потребительского мира одинаковы в любом месте потребительского мира.

Сила, которая сдерживает это однонаправленное движение денег из колоний в метрополию – это разумный сепаратизм. За его наличие в колонии ответственны и местные олигархи, если они живут на этой территории и сами жители колонии.

Чтобы включить «разумный сепаратизм» жители колоний должны настроить свои призмы восприятия на реализацию своих желаний и возможностей в полном объеме, тогда метрополия будет вынуждена считаться с их мнением. В противном случае модальность «вы должны» перевесит, а без настройки модальностей «мы хотим» и «мы можем», жители территории будут быстро морально выгорать и оказываться в апатии в социальном смысле.

Метрополии надо понимать, что это не очень хорошо и для метрополии, так как теряется производительность, а лучшие умы уезжают из территории колоний и в колониях начинают испытывать недостаток квалифицированных кадров. Поэтому разумная метрополия поддерживает разумный сепаратизм колоний и, более того, всячески его приветствует и пестует. И делает это не на словах, а на деле. И не особо рассказывает про это.

Главный индикатор, что страна живет в федеративном устройстве, это типичное высказывание типичного жителя колонии, что ему здесь (в месте, где он живет) всё нравится, мол, зачем мне ехать в столицу, когда и здесь у меня всё есть, а может даже и лучше.

Обратные речи: «у нас тут всё тухло, не то, что в столице», свидетельствуют о том, что государство живет в жестком, крайнем колониальном устройстве, с олигархической прослойкой, сконцентрированной в одном месте. И очень вероятно, что недовольство, скапливающееся в результате накопления апатичных настроений, может вылиться в какие-то беспорядки на местах, или даже в самой метрополии.

Это говорит о том, что олигархическая прослойка не находится вовсе или бывает изредка, набегами, на территориях колоний и, скорее всего, безразлична к происходящему как в колониях, так и в государстве в целом. Попросту говоря, они ушли из «джунглей» или «тайги», и, значит, в джунглях или тайге может образовываться новый хозяин. А это драка и жертвы.

Поэтому, конечно же, лучшее экономическое устройство в текущем потребительстком мире – федеративное, с разумным сепаратизмом территорий и более-менее равномерно распределенной по всем территориям олигархической прослойкой.

Понятно, что в мире, где нет денег будет другое мироустройство, какое — сложно сказать, так как принципы построения общества без денег, должны быть испытаны в реальных условиях, а не абстрактных умозаключениях. Пройти свою проверку временем и выработать свои общественные правила человеческого сосуществования.